Huissier переводится как 'судебный пристав' или 'судебный исполнитель'. Это слово нечасто встречается в песнях и придает тексту особую остроту, указывая на серьезные финансовые проблемы.
В контексте песни Stromae использует это слово, чтобы показать цепочку негативных событий: 'Qui dit dette te dit huissier' (Кто говорит 'долг', тот говорит 'судебный пристав'). Это подчеркивает безысходность ситуации, когда долги приводят к принудительному взысканию, что является одной из причин, по которой люди 'танцуют', чтобы забыться.
Бельгийский артист Stromae придумал гениальный трюк: замаскировал песню о беспросветной рутине под бодрый танцевальный трек. Он начинает с жесткой цепочки причин и следствий взрослой жизни. Учеба ведет к работе, работа приносит деньги (thunes — разговорное словечко для денег), а деньги тут же улетают на расходы и долги. Дальше еще мрачнее: любовь оборачивается разводом («Qui dit amour dit les gosses / Dit toujours et dit divorce» — «Кто говорит любовь, говорит дети, говорит навечно и говорит развод»), а за долгами приходит судебный пристав (huissier), оставляя героя в полной заднице («assis dans la merde»).
Когда наваливается мировой кризис, голод и усталость от звона будильника, выход остается ровно один: выйти в клуб и забыться под ритм. Stromae буквально кричит: «Alors on danse» («Тогда мы танцуем»). Он описывает тупик, когда кажется, что хуже уже только смерть, но проблемы не кончаются («Quand y en a plus / Et ben y en a encore» — «Когда кажется, что всё, появляется еще»). Музыка и стресс бьют по мозгам одинаково сильно, и все, что остается телу, — заглушить этот кошмар танцем и криком.