Cauchemars переводится как "кошмары". Это сильное и выразительное слово, которое нечасто встречается в повседневной речи или в песнях.
В контексте песни Angèle использует его, чтобы описать худший сценарий: разделение Брюсселя из-за языковых разногласий. Она поет: "Ce serait le pire des cauchemars / Tout ça pour une histoire de langue" (Это был бы худший из кошмаров / Все это из-за языкового вопроса), подчеркивая свою глубокую привязанность к городу и его культурному единству.
«Bruxelles Je T’aime» звучит как любовное письмо Брюсселю, причём довольно самоироничное. Анжель сравнивает город с Нью-Йорком и Парижем: у Брюсселя нет небоскрёбов Нью-Йорка, Сены или репутации «города любви», зато после грозы здесь можно выпить пива и пойти гулять вместе с другими. В припеве она повторяет: «Bruxelles, je t’aime» [«Брюссель, я тебя люблю»] и «Tu m’avais manqué» [«Мне тебя не хватало»]. Это простые слова, но именно поэтому они звучат особенно тепло.
Героиня скучает по своему городу, даже когда находится в Париже: серое небо и дождь Брюсселя кажутся ей почти домашними. Она называет районы Les Marolles, Flagey, Saint-Gilles и Laeken, а затем говорит о возможном разделении из-за языка. Для неё французский и фламандский не повод выбирать сторону: «J’ai vécu mes plus belles histoires en Français et en Flamand» [«Мои самые счастливые истории произошли на французском и на фламандском»]. В конце она переходит на фламандский: «Dank je Brussel voor m’n naam» [«Спасибо тебе, Брюссель, за моё имя»]. Так песня становится не парадом достопримечательностей, а признанием в любви к месту, где соединяются её город, страна и языки.