Kinderspiel буквально переводится как «детская игра». Это интересное составное слово, которое редко встречается в повседневной речи или в песнях.
В контексте песни Дота Кер использует его метафорически, чтобы описать прошлые отношения или период жизни, которые теперь кажутся наивными и несерьезными. Строка «Nun aber, da das Kinderspiel beendet» (Но теперь, когда детская игра окончена) подчеркивает переход от беззаботности к осознанию и зрелости, делая это слово особенно значимым и запоминающимся.
«Kurzer Epilog» Доты Кер и Райนальда Гребе звучит как короткое послесловие к любви, которая слишком долго пряталась за вежливостью и гордостью. Один человек до самого конца обращается к другому на «Sie», то есть официально и отстранённо, а молчит, когда мог бы перейти на близкое «du». Герой учится ждать и страдать, делает вид, что ему всё равно, смеётся с другими и позволяет им ухаживать за ним, хотя признаётся: «Du wusstest wohl, dass mir an keinem lag» [Ты, наверное, знал(а), что мне никто из них не был нужен]. Особенно горько звучит «Kein Wort aus deinem Mund, kein Ton aus meinem» [Ни слова из твоих уст, ни звука из моих]: оба всё понимали, но один молчал из-за времени и нерешительности, а другой из-за чести.
Самая светлая часть песни вспоминает лето, которое казалось большим и ясным, но было потрачено «mit dummer Hand» [глупой рукой, то есть по собственной глупости]. Теперь детская игра закончилась, и оба понимают: это лето было последним. Сразу после ухода начинается дождь, и этот простой поворот погоды становится почти жестоким знаком: «Weil wir nie wieder denen begegnen, die für uns ausersehen sind» [Потому что мы больше никогда не встретим тех, кто был предназначен нам]. В немецком ausersehen значит «быть предназначенным, избранным судьбой». А название «Kurzer Epilog» буквально переводится как «Короткий эпилог»: история уже закончилась, но несколько точных воспоминаний успевают показать, как близость проиграла молчанию.