Kinderspiel буквально переводится как «детская игра». Это интересное составное слово, которое редко встречается в повседневной речи или в песнях.
В контексте песни Дота Кер использует его метафорически, чтобы описать прошлые отношения или период жизни, которые теперь кажутся наивными и несерьезными. Строка «Nun aber, da das Kinderspiel beendet» (Но теперь, когда детская игра окончена) подчеркивает переход от беззаботности к осознанию и зрелости, делая это слово особенно значимым и запоминающимся.
Бывает такое: два человека строят из себя неприступные крепости, пока поезд медленно уходит с перрона. В песне «Kurzer Epilog» Dota Kehr и Rainald Grebe разыгрывают как раз эту драму упрямцев. Всё начинается с абсурдной словесной дистанции: герой песни до самого конца упорно обращается на «вы» („Du hast mir bis zuletzt noch ‚Sie‘ gesagt“ [Ты мне до самого конца говорил «вы»]), хотя молчат они уже вполне на «ты» („und schwiegst per ‚du‘“ [и молчал на «ты»]). Пока один показательно страдает, другой холодно наблюдает со стороны. Героиня делает вид, что ей весело с другими, слушает чужие пустые комплименты, но признаётся: «Kein Ton aus meinem, denn ich hatte Ehre» [Ни звука из моих уст, ведь у меня была гордость]. Гордость здесь побеждает здравый смысл, превращая любовь в нелепую дуэль взглядов.
Вся эта игра в равнодушие разбивается о финал, где герои оглядываются на пережитое лето. Они сами его проморгали: «Wir haben ihn mit dummer Hand verschwendet» [Мы растратили его глупой рукой], а теперь, когда «детская игра окончена», понимают, что другого шанса не будет. Как только герой уходит, сразу начинается дождь. Образ простой, почти кинематографичный: дождь смывает надежду, и остаётся лишь жёсткая правда строки «Weil wir nie wieder denen begegnen / Die für uns ausersehen sind» [Потому что мы никогда больше не встретим тех, кто предназначен нам судьбой]. Слушая этот трек, так и хочется крикнуть персонажам: бросайте вы свой этикет и просто скажите хоть слово!