Gibała происходит от разговорного глагола gibać się и означает «раскачиваться» или «шататься». В песне гробари объясняют, как опускать гроб, чтобы он не раскачивался (by się trumna nie gibała), поэтому слово звучит необычно и сразу связано с мрачной тематикой песни.
«My Grabarze» в переводе с польского означает «Мы, могильщики». Песня подаёт эту профессию с чёрным юмором и почти рекламной уверенностью: могильщики «з’являються, коли тобі вже нічого не допомагає», то есть когда человек больше не может двигаться благодаря тому, что получил от природы. Фраза «To jest ta zimna krew» («Вот она, холодная кровь») здесь звучит как знак профессионального спокойствия, а «To jest nasz cmentarny cech» («Это наша кладбищенская гильдия») превращает работу у могилы в особое ремесло со своими правилами.
Особенно забавен хвастливый образ транспорта: «Mamy to czego nie ma nikt inny» («У нас есть то, чего нет ни у кого другого»), а затем выясняется, что речь о чёрном переделанном автомобиле, который никто не хочет увидеть за собой. Могильщики также гордятся деревянным гробом из ясеня и подчёркивают, что умеют опускать его так, чтобы он не раскачивался. Поэтому песня звучит одновременно мрачно, прямолинейно и нарочито преувеличенно: смерть описана как рабочая смена, а похоронное дело как ремесло, в котором исполнители знают каждый шаг.