Bråddjup переводится как «бездна» или «пропасть». Это сильное и образное слово, которое редко встречается в повседневной речи и песнях.
В этой песне Kent использует его, чтобы описать конец мира, который они знали, как будто их реальность обрывается в глубокую пропасть. Это слово создает яркий образ и подчеркивает чувство потери и неопределенности, делая его очень запоминающимся.
«Allt Har Sin Tid» означает «У всего есть своё время». Песня начинается как ночная поездка по Стокгольму: небо меняется «från svartnat silver till rött guld» [от почерневшего серебра к красному золоту], над районом Карлберг идёт дождь конца лета, а город превращается в «vår slutstation, vårt mål» [нашу конечную станцию, нашу цель]. Герой идёт через мост к Фридхемсплану и признаётся: «Förlåt för allt jag aldrig sa» [Прости за всё, чего я так и не сказал]. В этих строках Стокгольм не просто фон, а маршрут к моменту, когда уже нельзя откладывать важные слова.
Дальше песня превращается в почти упрямый список жизненных перемен: «En tid att bygga upp, en tid att riva ner» [время строить и время разрушать], «En tid att gråta, en tid att le» [время плакать и время улыбаться]. Здесь рядом стоят сомнение и надежда, молчание и разговор, любовь и ненависть, первая и последняя встреча. Между героями есть точность и опасность: они «träffar alltid mitt i prick» [всегда попадают точно в цель], а фраза «Ingen tar oss levande» [нас живыми не возьмут] звучит почти как отчаянная клятва. В финале лимузин ждёт с работающим двигателем, «мёртвые звёзды» блестят как бриллианты, а любимый человек оказывается одновременно «min bästa vän» [моим лучшим другом] и тем, рядом с кем герой чувствует себя потерянным в огромном космосе. Красиво, немного абсурдно и очень по-кенто́вски: «Vi har vår tid» [у нас есть наше время], даже если никто не знает, сколько его осталось.