Fanaberie переводится как "причуды" или "капризы". Это интересное слово, которое не так часто встречается в повседневной речи или песнях, что делает его запоминающимся.
В контексте песни оно используется для описания повторяющихся, возможно, иррациональных или излишних действий и мыслей, которые герои продолжают совершать, несмотря на боль. Строка "Te same fanaberie" (Те же самые причуды) подчеркивает цикличность и безысходность их отношений, где они снова и снова поддаются одним и тем же странностям.
«Cliché» Каролины Станиславчик звучит как разговор пары, которая застряла в одном и том же сценарии. Лирическая героиня чувствует, что партнёр забирает её силы, но всё равно снова даёт ему шанс: «Czemu daję Ci kolejny kredyt szans» [Почему я снова выдаю тебе кредит шансов]. Это образ доверия как займа, который давно пора перестать выдавать. Когда он молчит, она кричит в пустые стены, а на её попытки поговорить получает банальные фразы. «Gadasz banał, frazes, cliché» [Ты говоришь банальность, избитую фразу, клише] звучит почти насмешливо: слова есть, а настоящего разговора уже нет.
В песне отношения превращаются в хрупкий «szklany dom» [стеклянный дом], построенный на пустых мыслях. Старые образы блекнут, сюжет больше «не держит никаких рамок», а героиня спрашивает: «Więc po co to?» [Так зачем всё это?]. Музыкальная метафора тоже очень точная: «Bo dla nas przestał grać ostatni takt» [Потому что для нас перестал звучать последний такт]. Похоже, их общая песня закончилась, но они снова и снова возвращаются к одинаковым капризам и боли, пытаясь заглушить её. Повтор «My tacy sami» [Мы такие же] звучит как признание: они оба продолжают повторять один и тот же круг, пока «cichy nurt» [тихое течение] уносит их вниз. Именно поэтому название «Cliché» подходит так хорошо: уже даже ссоры, молчание и пустые обещания стали предсказуемыми.